exelenz.ru

Несчастный город: рассказ Мечтателя

[Просмотров: 6880] [16:14:23//13-04-2002] [Комментариев:1]

Вот так закончился Аппинский период Черных Фениксов. Адвенчу провел Макс (я прав, а?) действо было в высшей степени эпическое, так что даже удостоилось увековечения в рассказе Мечтателя.

Несчастный город

Мечтатель (Мария Смолина)

На сей раз самое начало истории относится к столь далекому прошлому "черных фениксов", что когда она получила неприятное продолжение, они не сразу вспомнили ее.Поэтому пропустили "фениксы" и перевыборы в сенат, на которых туда прошла личность, в иных мирах сравнимая с Кеннеди, Гитлером или Жириновским, по имени Корел. Поэтому же, когда пришла повестка в суд, первой реакцией было: опять на лапу получить хотят!

В суд, конечно, явились - всей компанией, как и требовала повестка. Кавэна - заранее все договорились, что говорить в любом случае будет она, - Рэббл, от которого требовалось просто нервировать всех должностных лиц своим присутствием, Ри, Вайлейас, Юран, Экзеленц и примкнувший к ним Ариокхар, не совсем еще член отряда, но уже побывавший с ним в паре переделок и убедительно доказавший свою полную бесполезность.(В бою он сначала запечетлевал противника на бумаге, рассеянно прося каждого дракона повернуться так, чтобы получился удачный ракурс.) Грэхам куда-то испарился , что с ним бывало довольно часто и никогда не сопровождалось объяснениями.

Только у входа в здание суда они изловили некоего клерка и живо вытрясли из него, что:

а) против них возбудили дело дварфы и

б) последние требуют их выдачи.

"Черные фениксы" долго стояли перед дверью и понимающе глядели друг на друга.

... Это было несколько лет назад. Их угораздило наняться на две совершенно противоположные по заданию работы: племя разумных грибов попросило их выкурить из подземелий недавно пришедших дварфов, которые будят и кормят(собой) ужасного монстра, для грибов не опасного, но зато жаждущего сожрать все теплокровное. Наняли их и дварфы: истребить этих самых грибов, живших аккуратно у новооткрытых золотых шахт. Решение было найдено идеальное: монстр был убит, пусть и с огромным трудом - грибы такой мощи от отряда наемников никак не ожидали - тоннель же между обиталищем грибов и колонией дварфов завалили при помощи хорошего взрыва. Дварфам сказали, что грибы уничтожены и погребены под камнями, награда была получена ( и прибавлена к тому, что нашлось за норой подземного монстра), после чего "фениксы" удалились загадочно и очень возбужденно переглядываясь. Дело же было вот в чем: дварфы прибыли в эти горы не за новыми шахтами - нет, они искали некое предреченное им богами сокровище, огромный алмаз. Именно этот алмаз "фениксы" и нашли в хорошо охраняемом зелеными воющими тварями сундучке в дальнем конце пещер , и именно он был основной причиной теперешнего процветания команды, ибо никакие награды за работу не могли сравниться с ценой подобного сокровища.

Теперь дварфы, как видно, докопались до сути.

- Вам потребуется общественный защитник, или вы будете защищаться сами? - городской судья, наверное, впервые в жизни смотрел на "фениксов" благожелательно.

- Каждый сам себе лучший друг, - качнула головой Кавэна, чуть подумав.Дело было безопасным: и так ясно, какие аргументы будут у обеих сторон, глубокого знания законов тут не потребуется, зато ее в городе знают и любят гораздо больше, чем какого-нибудь продажного адвоката.

Дварфов было трое, похожих с человеческой точки зрения до невозможности, только один из них был с алмазной брошью на груди, второй - с изумрудной, третий- с топазовой. С момента появления "фениксов" они разом повернули к ним головы и все время не спускали с них горящих ненавистью глаз .

Обвинение заявило, что дварфийский народ требует выдачи наемников "Черный Феникс" для законного суда как похитителей величайшего и священнейшего сокровища такового народа.

Кавэна возразила, что , кроме законного и небогатого вознаграждения, отряд не забирал из дварфийской собственности ничего. Алмаз, на который претендуют присутствующие здесь представители сего племени, не был в то время в их владении, а обретался в сокровищнице монстра; мало того, насколько ей известна история, этот алмаз никогда им и не принадлежал.

Дварфы объяснились. Алмаз этот был предназначен им богами. Мало того, они сообщали наемникам, зачем там находится разведочный отряд дварфов, и просили сообщить им, если драгоценность будет обнаружена. Мало того, они на выходе спрашивали , не было ли найдено легендарное сокровище, и наемники проклятые подло солгали, заявив, что не нашли!

Кавэна тоже объяснилась. Конечно, им было известно, что дварфы ищут некое сокровище, но добывание его для дварфов и дарение им в случае нахождения не включалось никоим образом в договор о найме , посему "фениксы" не были обязаны предъявлять его на выходе из дварфийских подземелий, как и любые свои вещи.

В самом начале ее речи произошел маленький инцидент. Юрану до такой степени хотелось выступить самому и сказать дварфам, что он о них думал, что он встрял вперед Кавэны.Судья заметил, что нарушители порядка будут выведены из зала. Юран успел сказать только :"А божественная воля, особенно в дварфийском переложении, аппинскому суду до лампочки..." , затем Ариокхар огрел его своим неизменным посохом, после чего обоих немедленно вывели из зала. (Если бы подобного не произошло, городские власти бы даже не поверили, что в зале суда побывали "черные фениксы" - такими запоминающимися были их прежние визиты сюда , а в особенности - сидение в городской тюрьме в полном вооружении ("Кто попробует отнять? Ну, кто первый? Нет такого закона, чтоб нельзя было сидеть в тюрьме с оружием!"). Оттого без малейшего беспокойства обоих оставили разбираться на свежем воздухе.)

После благополучного окончания кавэниного красноречия судья поинтересовался, признают ли дварфы отсутствие в договоре упоминания о сокровище.

Те долго мялись и страдали, но в конце концов честно признали.

Дело было считай что выиграно, когда случилось происшествие, после которого оставалось только пригласить в зал Юрана и попросить его выступить. Двери в зал широко распахнулись, и беспрепятственно появился Корел, сопровождаемый толпой своих единомышленников. Над их головами реял лозунг "Дварфы - прочь из Аппина".

- О нет, - в тихом ужасе прошептала Кавэна.

Все в зале стояли в столбняке, а Корел между тем взобрался на самую высокую трибуну, какую нашел, спихнув при этом вниз потерявшегося судью. Речь, которую он закатил, призывала к изгнанию этих дварфов-вредителей: "Отстоим честь родного города! - его голос преодолевал одобрительный рев развеселых единомышленников. -Это наши наемники, и всяким чужакам не позволено возводить на них гнусную клевету!" Как ни лестно это было для "Черного Феникса", они отчего-то стояли мрачные, но связываться с сумасшедшим сенатором никто не торопился.

Стащить его с трибуны удалось не раньше, чем он высказался и соизволил слезть сам, но заседание было выбито из колеи непоправимо. Дварфы сидели с каменными лицами, и нельзя было ничего сказать об их реакции на такое выступление. Выступать они больше не стали , посему судья быстренько все свернул, присяжные удалились на совещание и в рекордный срок решили дело в пользу "фениксов", после чего все разошлись , крайне недовольные друг другом.

* * *

В свете этих событий не показалось дикой весть, что к Аппину марширует десятитысячное дварфийское войско.

Войны этот город не видал уже лет сто. По такому поводу были собраны два равно судьбоносных для его судьбы совещания: одно - в сенате, другое - у "Черных фениксов".

У последних явно не хватало информации.

- Сколько у нас в городе боеспособного населения?

- А кто его знает. По-моему, мы одни. Хотя нет, есть ведь еще одна группа наемников особого сорта, они тоже очень ничего.

- Какие у них шансы взять город?

- По-моему, никаких. Ничто не мешает нам запереться тут, и пусть себе сидят под стенами. С моря им не отрезать нас никогда в жизни, так что у нас проблем с продовольствием не будет.

- Просто есть хороший вариант, как вообще отвести от города удар. Мы тихонько убираемся из него подальше - а потом делаем факт нашего исчезновения широко известным. Дварфам, кроме нас, что-нибудь здесь нужно?

- Нет, конечно. Это же священная война, а мы святотатцы. Правда, я считаю, что Корел им навредил и то больше...

- Так мы уезжаем или как?

Уезжать никому не хотелось, поскольку тогда повисал в воздухе вопрос - а смогут ли они вернуться, и если да, то когда? К тому же дварфы все равно начнут на них великую охоту по всему миру.

На этом совещании было решено оставаться.

В сенате же в этот день был избран военный диктатор. Корел.

- У меня возникли сомнения : а город действительно устоит? - забеспокоилась Кавэна.

Первый приказ диктатора звучал следующим образом:

На стены - все боеспособные и считающие себя таковыми!
В разведку - хафлинги и все считающие себя таковыми!
На заготовку припасов и снаряжения - женщины и все, считающие себя таковыми!
Спецназ - "Черный феникс" (и все, считающие себя таковыми!)
Прикрытие сверху - боги и все считающие себя таковыми!

- Он что , и приказы нам отдавать будет? - заинтересовался "спецназ". Такого опыта над ними еще никто не ставил.

Как выяснилось, Корел решил попробовать.

В тот же день вышел приказ всем магам сообщить друг другу все имеющиеся в их запасах боевые заклинания. Такого сборища городские площади давно не видали: не по количеству, разумеется, а по составу, потому что все столпившиеся там тащили сумки с книгами, ругались ужасающими терминами и все друг у друга что-то переписывали, как студенты перед экзаменом, только эти почему-то зачастую зажимали пальцами отдельные страницы, не выставляя их для общего обозрения.

Вести приходили и ночью и под утро. Сперва прибежал один запыхавшийся хафлинг с сообщением, что дварфы перекрыли все подземные туннели, чего и так от них ожидали. Враги также попытались сквозь них прорваться, но тут вмешалась организация, "которой нет, но она вообще-то есть, то есть ее как бы не существует, но на самом деле..." - как смущенно объяснял вестник. В общем, мимо этой организации ни один дварф не прошел.

Следующий хафлинг сообщил, что вдоль реки дварфами понаставлены баллисты и из столицы ничего не придет . " Не больно-то и ждали!" - ответили все, благо на просьбу о помощи оттуда уже пришел ответ, что сами нарвались (если перевести его с бумажного языка на человеческий)." Когда закончим войну, объявляем себя независимыми!"- заявил Корел. Из-за реки никто не страдал: море дварфы не перекроют никогда. Даже если всем племенем станут строит дамбу.

На следующее утро "черные фениксы" уже болтались в сторожевой башне над воротами: резались в карты, пока какой-то ополченец взирал в трепете на расположившееся лагерем перед городом войско дварфов. Те на штурм определенно не собирались, а посему "фениксы" проявляли преступное равнодушие к этому устрашающему зрелищу, покуда дварфы не начали выкатывать огромную баллисту - как раз напротив ворот.

- Далеко, только не для баллисты, - заметил Юран, когда команда повылезала на стену. - По-моему , у нас ничего не дотянет.

- Если что-то и дотянет, это будет не стрела,- ответил Вай.

- И не заклинание, - вздохнула Кавэна.

- Надо бы это безобразие поджечь.

- Да , конечно, подлетев невидимкой, - согласился Юран. - Чем только?

В этот момент баллиста сделала первый выстрел. Ворота выдержали. Чудом.

У кого достать зажигательную смесь, долго вспоминать не пришлось. Был у команды один знакомый по имени Омнивалес, колоритная и сумасшедшая личность, бывший поджигатель, который отчего-то считал, что "фениксы" однажды спасли ему жизнь. Сейчас он изображал примерного гражданина, законно торгуя свечами, маслом для ламп и так далее , а незаконно - взрывчаткой, напалмом...

Юран стартовал немедленно, для скорости полетев, а прочие с тревогой остались ждать следующего выстрела баллисты. Однако до того, как это произошло, на стене рядом с отрядом появился еще один человек - из тех, что днем раньше суетились на главной площади. В руках у него был свиток , который он прямо на ходу озабоченно изучал, чуть не свалившись из-за этого со стены.

Все присутствовавшие почтительно примолкли, когда он зычным голосом принялся читать с этого свитка какую-то абракадабру устрашающего содержания. Закончив, он растерянно поднял от текста взгляд и, привстав на цыпочки и вытянув шею, стал рассматривать баллисту и суетящихся вокруг нее дварфов. Наконец он резко махнул рукой, и ярким пламенем взвилась баллиста; когда оно погасло, орудийной прислуги на выжженом месте тоже не было.

- Я тоже хочу так, - пробормотал Экзеленц в тихом восхищении.

- Это был единственный свиток, - зло бросил им всем неизвестный маг и поспешил вниз со стены.

Вечером Корел прислал "спецназу" приказ. Дварфы не отчаивались, и со стен было прекрасно видно, как в их лагере неспешно возникают еще три баллисты. Этих баллист к утру должно было не быть.

- Ничего себе, - вгляделась Кавэна. - Это же аккурат в самом центре.

- Только с воздуха. Итак, подлететь невидимкой и скинуть туда то, что ты достал у нашего друга Омнивалеса. Кстати, как он там?

- Ну, у него в связи с военным положением попытались конфисковать запасы зажигательных смесей, но ведь у него сейчас как раз гостит отец... - ухмыльнулся Юран.

"Фениксы" расхохотались.Отец Омнивалеса мог воскрешать из мертвых. Соответственно, он мог и много чего другого.

- Так чего мы вообще за город беспокоились?

- К сожалению, он сказал, что не будет вмешиваться.

- Действительно, обидно. Но, конечно, когда конфисковывавшие попытались отнять добро силой, он вмешался.

- Да. Говорят, издалека было похоже, что дварфы ворвались в город.

- Так что с полетами?

- А не рискованно ли самим лететь? Послать Рагнарека...

Кавэна с вороном переглянулись.

-Ему сложно нести бутылочку.

- Значит, слетаем сами , причем ночью.

Проведение в жизнь сложного и умного плана было поручено Юрану, как специалисту и по полетам, и особенно по невидимости. Радиус взрыва, как Омнивалес и обещал, прекрасно вместил все три баллисты с немалой долей охраняющих их дварфов. Среди последних была какая-то подозрительная троица, только-только подошедшая к орудиям, но Юран практически не обратил на них внимания.

На следующее утро Рэббл прервал общий завтрак своим неожиданным и шумным появлением.

- На меня как на лекаря можете больше не рассчитывать, - громко и зло заявил он, набрасываясь на свою остывшую тарелку.

Все некоторое время соображали , что к чему, а когда сообразили, вытаращились.

- Хорд?..

Рэббл утвердительно мотнул головой. Лицо его было непривычно невыразительным.

- Теперь вместо этого я защищаю от Злых и Чуждых сил, - скривился он.

- Интересно, может , боги и впрямь хотят, чтобы дварфы получили этот алмаз? - у Кавэны ложка как застыла на полпути, так больше и не сдвинулась.

Когда появился Ариокхар , едва не промахнувшийся мимо двери, первым вопросом от Рэббла было:

- У тебя что, тоже?...

- Во всем городе, - поведал тот. - У всех.

Пути господни неисповедимы.

- Онимать дар исцеления в начале войны... - Кавэна хмурилась.

- Это еще что! - все так же сумрачно отозвался Рэббл . - Вы лучше подумайте, зачем дана защита от Злых и Чуждых сил.

И думать не хотелось.

Еще одной новостью этого утра была героическая гибель троих аппинских бойцов, пытавшимися этой ночью параллельно с "фениксами", по собственной инициативе, уничтожить строящиеся орудия врагов, осуществляя это припомощи наведенной на себя иллюзии. Юрану было их не очень жаль: сами сунулись.

Когда компания снова бездельничала на стене, к ним робко заглянул один новобранец.

- Скажите, - обратился он ко всем сразу, -а это нормально, когда все войско собралось вокруг кого-то одного, а тот прыгает и машет руками?

"Фениксы" переглянулись и расхохотались.

- У дварфов - нормально!

Посмотреть на представление все-таки вылезли, гадая, какие именно чары враги пытаются создать и на кого они направлены. Конечно, может быть, что это просто кто-то поднимает боевой дух войска перед приступом...

Когда между осаждающими и городом появилось шесть огромных человекообразных фигур, стало ясно, что пахнет не приступом, а жареным.На стену к "фениксам" вихрем взлетел какой-то священнослужитель из последователей Водного Пути и завопил не своим голосом:

- Заткните же его! Кто-нибудь, заставьте его замолчать! - он махнул рукой в сторону продолжавшего нелепо скакать дварфа.

- Катапультой? - ехидно предложил кто-то.

Таких сильных средств не понадобилось. Пока все шумно выясняли, достанет ли стрела на такое расстояние, а если да, то есть ли у нее хоть какие-то шансы попасть,Вай молча целился из своего лука. Все затаили дыхание к тому моменту, когда он нежнейшим движеием отпустил тетиву - и взревели дикими голосами, когда стрела застигла пляшущего дварфа в прыжке, после которого он уже не поднялся.

- Как-то все просто. Не к добру это, - пробормотала Кавэна, глядя на шесть фигур, которые продолжали приближаться.

- А кто это? - поинтересовался Вай , теребя свой лук.

Кавэна ответила громко , чтобы слышали все "фениксы":

- Дварфы поклоняются земле. Подобные существа обитают во Внемировой Земле. Элементали.

Все поняли. Какое счастье, что подобных существ нет на нашей земле! Этот дварфийский жрец совершенно напрасно их призвал.

- Но почему так много? - в ужасе шептала Кавэна. Вызвать хотя бы одного уже было достижением, каким могут хвастаться все твои потомки до десятого колена. - Это значит, что...

Это значило, что дварфийский бог и впрямь желал, чтобы его народ заполучил этот несчастный алмаз, и выразил свою волю, дав своим служителям из ряда вон выходящие силы.

- Господи, - прошептал в этот момент Рэббл, громко и с такой страстью, что все на него покосились.-Я понял твою волю.

И он рванул прочь со стены с невероятной скоростью. Остальным было не до него: все озаботились борьбой с вызванными тварями. Кавэна сразу объяснила, что никакое земное оружие их не берет (что Вай все же проверил парочкой точных, но не произведших никакого эффекта выстрелов). Юран попробовал сильное средство - огненную стрелу, - но та вошла в тело элементаля, видимого вреда ему не причинив. На стене началась легкая паника.

В этот момент на горизонте снова появился Рэббл, с целой компанией за спиной: другие жрецы Хорда (что вполне нормально), парочка из церкви Вэаси (бога-винодела)... Когда среди них разглядели и представителей культа Водного Пути, Кавэна поняла, что настал конец света: последователи Хорда, бога-поджигателя, с "водниками" и так друг друга не любили, но Рэббл-то против них просто войну вел, с поджиганием мостов, священных пристаней и царапаньем в здании водного храма на стенах надписей "Хорд rules!"

Сейчас же они все выстроились вдоль ворот с внутренней стороны и, как только монстры приблизились черезчур близко, начали какофонию из молитв каждый своему богу. Эффект у всех этих воплей, однако, был совершенно одинаковый: кулак дварфийского посланца, направленный было в ворота, цели не достиг, ударившись о воздух.

- Защита от Злых и Чуждых сил, - почтительно прошептала Кавэна. - Конечно, ведь они призваны не из нашего мира,- и она вознесла благодарственные молитвы всем богам, жрецы которых стояли сейчас цепочкой вдоль ворот, держа тем самым атакующих, после чего с энтузиазмом помогла опрокинуть на элементалей котел с кипящей смолой.

- И на что они надеются? - спросил Вай. - Выигрывают время?

- Понимаешь, - хором бросились объяснять Кавэна с Юраном, - вызванные существа не могут задержаться в нашем мире надолго. Поэтому им достаточно продержаться, пока те не исчезнут.

Монстры были тупы и продолжали колотить в ворота, то есть в воздух. Дварфы сейчас, наверное, рвали на себе волосы, почему они не догадались послать с теми еще и отряд своих, способный что-то поделать с защищенными жрецами. Все это продолжались, жрецы сменяли друг друга, пока четверо переживших смолу и факелы элементалей наконец не исчезли.

- Завтра с ними этот номер уже не пройдет, - сообщил вернувшийся Рэббл, тяжело дышащий и охрипший от песнопений. После чего он практически немедленно распрощался и исчез в неизвестном направлении.

До завтра надо было еще дожить. Впрочем, они не только дожили, но и выспались.

Утром, как всегда, их с нетерпением ожидали новости. Во-первых, жрецы Хорда в полном составе (включая, само собой, и Рэббла) молятся в своем храме и приносят жертвы со вчерашнего дня, уже почти двадцать четыре часа подряд. Во-вторых, дварфы строят огромные деревянные щиты.

- Да, теперь в них с этой стороны не стрельнешь, - вздыхали на стенах.

- Значит, так, - стала выкладывать Кавэна.- На сегодня я знаю, как помешать им. Юран, обеспечь мне невидимость и полет. Я зависну над ними, после чего пойдет в ход мой самонаводящийся ножик...

- После чего тебя мгновенно снимают из арбалетов, из невидимости-то ты выйдешь.

- Помните птичку? - усмехнулась Кавэна.

"Фениксы" понимающе закивали: "птичку" помнили. Встретилась им однажды птичка, да не простая, а волшебная. И перышки были у нее не простые , а волшебные, стрелы отводящие. И конечно, Кавэна без своих перышек никуда не полетит.

Поэтому полетела она с перышками, однако на сей раз "фениксы" поспешили. Стоило ей отлететь, как строгой процессией (уже фантастика!) вышли на стену жрецы Хорда с главой храма впереди. Отряд воззрился на Рэббла, который шел в строю на своем месте и молчал!

-Остановитесь! - прокричал верховный поджигатель громовым голосом; дварфы остановились только для того, чтобы покрутить пальцем у виска. - Именем Хорда, или я призову на вас кары небесные!

Дварфы, кажется, не очень верили в кары небесные - и напрасно.

Черная туча сгустилась над их постройками, ими самими с их главным жрецом, запнувшимся посередине заклинания. Кавэна еле успела заложить вираж, чтобы не попасть вместе с дварфами в облась, на которой сконцентрировался божий гнев. В туче блеснуло одна за другой девять молний, поражавших несчастных дварфов - первая досталась явно не случайно их верховному жрецу. Затем туча пролилась огненным дождем.

Вокруг всего этого летала невидимая Кавэна, выбирая точку для наблюдения получше и лихорадочно шепча: "Я опишу это в поэме! О, какая это будет поэма!" Ариокхар на стене не менее лихорадочно рисовал мелками, причем красного цвета не хватало.

Когда все затихло, со стены увидели, как последние уцелевшие дварфы выползают с покрытого пеплом пространства - а Кавэна разглядела, что среди них был и тот самый дварфийский жрец, которого окружили и заботливо увели в палатку в лагере.

И в этот момент торжества, когда, казалось, победа распахнула крылья, чтобы перелететь на стены к осажденным, грянул приказ, который аппинцы не забудут до конца своих дней:


- Вперед! Наступаем!


И - тогда еще с радостным ревом - люди по приказу Корела распахнули ворота и широким потоком хлынули навстречу дварфам.

Это была великая битва - но напрасно начатая. Долгое время невозможно было понять, какая из сторон пересиливает. "Черные фениксы" успешно доказали, что они если и не единственная, то стопроцентно самя боеспособная сила в городе. Юран выкладывался не сходя со стены, благо знал много чего дальнобойного; прочие вышли в поле, и узнававшие святотатцев дварфы набрасывались на них тучами - и тучами же откатывались назад. Единственным отсутствующим был Рэббл, который, как и все жрецы Хорда, лежал на стене в полумертвом состоянии после потери всех тех сил, которые понадобились на устраиванье громов, молний и огненных дождей. "Черным фениксам" уже начало было казаться, что они одни и решат исход боя, но отчего-то решили его не они.

Корел вскоре стал жалеть об отданном приказе, ибо умелым в бою дварфам аппинское необученное ополчение сопротивлялось с трудом и не слишком долго. Оста-ваться на стенах было бы гораздо умнее, думал диктатор,- и, что самое грустное, точно так же стало думать и ополчение. Вслед за умной мыслью ко всем тут же пришло сильнейшее желание реализовать ее, поэтому наступление само собой превратилось в отступление, а последнее закономерно - в беспорядочное бегство под защиту стен.

К сожалению, при любом бегстве самое главное - надежно закрывать за собой двери, но у большинства аппинцев подобного опыта беготни не было. Дварфы же твердо вознамерились последовать в пресловутую дверь за ними, и у ворот закипела геройская схватка: горстка самых толстых и плохо бегавших аппинцев и авангард из самых маленьких, юрких и легконогих дварфов.

Как-то незаметно перешел этот бой у ворот в уличные бои, все менее и менее серьезные, поскольку наиболее умелые и опытные из защитников города живо сообразили, что к чему, и стали выбираться из его черты с другой стороны, через реку. Домохозяйки же достойного сопротивления оказать не сумели, на исход боя не повлияли и памятника им ни тогда, ни впоследствии поставлено не было. Корел сбежал на первом же корабле, отошедшем из гавани сразу после прорыва у ворот, и оставшийся без диктатора сенат собрался в сильно неполном, но зато единодушно настроенном составе, чтобы вести переговоры с дварфами (буде те вдруг этого захотят).

"Черные фениксы" были в числе тех самых опытных, которые торопились покинуть проигравший войну город. Как оказалось, дварфы вполне предвидели столь негероическое поведение наемников, поэтому по лесам для их ловли были расставлены специальные отряды. Не учли они лишь одного: количества беглецов, которые начнут спасаться всеми возможными путями.

Кавэна и Ри действовали хоть и не договорившись, но зато проще и чуть ли не эффективнее всех. Обе заглянули домой, чтобы забрать свои магические книги и самые ценные из вещей (Кавэна, кажется впервые в жизни забыла гитару: дома она не обнаружила матери или каких-либо следов, куда та исчезла, хотя наиболее естественным было предположить, что та , как и многие другие, спасается бегством), после чего смешались с общей толпой женщин и детей, на которую дварфы даже не косились. Ариокхар ушел прямо сквозь городскую стену, причем с ним бежала еще какая-то умного вида личность из тех, кто несколько дней назад занимался научным обменом на городской площади. Вай, как только пересек реку, продолжил путь в облике волка, благо в такое время никому и в голову не придет поохотиться дабы справить себе новую шубу. Экзеленц долго плыл по реке, куда дварфы и не совались, и только Юрану не повезло больше всех.

Он избрал для бегства способ, бесспорно, самый быстрый, но далеко не самый незаметный. Всадник на прекрасной легконогой лошади выделялся редкостно, и его остановили еще в городе, обстреляв из арбалетов - конечно, не его самого, а несчастную лошадь.

Последняя этого не пережила, и Юран кубарем покатился прямо под ноги к врагам, вскочил, отчаянно жалея, что выжал из себя сегодня всю возможную магию еще на стенах и резво побежал прочь. Дварфы, конечно, безусловно предпочитали брать "фениксов" живыми, поэтому они не стали стрелять ему в спину, бросившись в погоню сами (да и времени для перезарядки арбалетов Юрану хватило бы, чтобы скрыться в знакомых переулках). Он, конечно, легко бы ушел от коротконогих дварфов, но падения с лошади часто оказываются ужасно вредными для ваших лодыжек...

В общем, они с Рэбблом имели возможность поприветствовать друг друга и обсудить положение в одной камере: последнего взяли беспомощным на стене после долгих розысков среди кучи таких же жрецов, и только приметность седого от рождения полуэльфа помогла дварфам его узнать.

- Что там у тебя сейчас с магией? - поинтересовался Рэббл, как только Юрана кинули на пол рядом с ним.

- Да если б хорошо было, разве я б тут сейчас валялся! - Юран шипел, как ошпаренная кошка.

- А у меня кое-что осталось, - загадочно произнес Рэббл и , когда Юран радостно вытянул шею, спеша услышать хорошие новости, с вялой ухмылкой закончил:

- Защита от Злых и Чуждых сил...

Тем же вечером они предстали перед судом, который дварфы устроили в достопамяном здании, где встречались с "черными фениксами" не так давно, и на сей раз Рэббл замолчал не раньше, чем ему заткнули рот. Решение дварфов предсказать было не сложно: святотатцы заслуживали смертной казни. Однако до такой степени победителям хотелось переловить всех "фениксов" и казнить их торжественно в полном составе, что оба схваченных были "временно приговорены к пожизненному заключению" (такая формулировка отчего-то не резала дварфийский слух).

Между тем остальные, приговоренные заочно, разыскивали друг друга по всему лесу. стараясь не напороться на патруль, и было бы странно им в этом не преуспеть, раз розысками занимался волк-Вайлейас и Ариокхар с собакой того же Вайлейаса, которую он успел прихватить с собой, когда забежал перед оставлением города домой за своим котенком (если вы думаете, что котенок - это детеныш домашней кошки, вы глубоко ошибаетесь. На подушке у Ариокхара дремал детеныш пантеры, из тех, у кого вдобавок к когтям были еще и щупальца, а также вредная привычка скрывать свое местопребывание, появляясь не там, где они есть на самом деле ).

"Фениксы" и случайно присоединившийся к ним незнакомец, назвавшийся Ганто-рисом, лежали в глубокой чаще, спарывали нашивки со своей эмблемой , стриглись, перекрашивались - в общем, маскировались подручными средствами,- и обсуждали дальнейший план действий. Если Юрана и Рэббла нет, значит , их схватили: до этого дойти было просто, особенно если не забывать, что Рэббл мог избежать плена, только если его кто-нибудь вынес из города на руках. Вопрос был совсем в другом: как их у дварфов отнимать? Для этого придется возвращаться в город, а там каждый дварф снабжен приметами увертливой компании.

В конце концов, в город наутро был послан Ариокхар, не аппинец вовсе, член отряда недавний, а потому малоизвестный. Вернулся он благополучно: все поисковые отряды искали беглецов по лесам (но бегать по лесам за Вайлейасом - задача не для дварфа), разузнав и про бегство Корела, и про то, что сенат официально сдал город на милость победителя. Видел он и пепел, оставшийся после домов "фениксов": дварфы их торжественно спалили, а что плохо горело, как башня Экзеленца, например, - срыли до основания (последний только скрежетал зубами: там оставались все его любимые, драгоценные магические книги!). Хотели дварфы также расправиться и с храмом Хорда, так испортившим им жизнь: было предложено его сжечь, на что сами же жрецы последнего с энтузиазмом закивали: "Сжечь, сжечь!"Дварфы поняли, что сморозили какую-то глупость, пошли думать, оставив таким образом жрецов в покое. Контрибуцию с города потребовали немалую, причем всю - в виде драгоценных камней, так что в результате во всем городе таковых нельзя было найти ни одного.

Главной же новостью было то, что этим же утром пораньше из города вышел отряд из сотни дварфов, конвоировавших клетку с двумя потрепанными до неузнаваемости личностями.

Первая реакция "фениксов":

- Всего сто? Это же несерьезно!

Ну конечно, ведь их, "фениксов", целых пятеро, плюс одна неизвестная величина!

Поостывши немного и решив, что закидывать дварфов будут все-таки не шапками, преследование они не отменили, хотя начало у него было не вдохновляющим: вместо того, чтобы сразу рвануть по дороге на юг - ибо дварфы, без сомнения, возвращались в родные горы - им пришлось петлять и кружить, обходя город и рыщущих повсюду дварфов, хотя последних они теперь не слишком боялись: горе тому отряду, который столкнется с нами шестерыми!

Рэббл, разумеется, не собирался дожидаться, пока кто-нибудь добрый его освободит. По крайней мере, решетки он испробовал на прочность в первую же ночь - и надо же было тому случиться, что последние не были сделаны дварфами, а прихвачены у кого-то в Аппине. В общем , Рэббл обеспечил дыру, достаточную, чтобы пролезть самому, не говоря уж о маленьком Юране.

К сожалению, часовой почему-то не спал, как это положено всем часовым, и поднял тревогу до того, как по-звериному рычащий Рэббл ухватил его за горло. Оценивший обстановку Юран мгновенно нырнул обратно в клетку и сделал вид, что всегда собирался там послушно оставаться. Рэббл был намного упрямее и решил не сдаваться до конца, в результате чего дварфам стоило немалого труда запихать его обратно в клетку. После этого Рэббл мог двигаться не лучше , чем после сотворения чудес на стенах города...

Так несчастная парочка и продолжал свое путешествие, утешаясь лишь тем, что смертный приговор, по всей видимости, не будет приведен в исполнение никогда, поскольку переловить всех "фениксов" - задача нереальная. Смотрел также Рэббл и на черную птицу, однажды начавшую кружить над отрядом, размышляя , не является ли ворон исключительно хорошей приметой: с некоторой вероятностью это мог быть Рагнарек, означавший Кавэну - и остальных.

Хорошая примета между тем доложила преследователям, что дварфов они нагнали , и единственная оставшаяся маленькая проблема - справиться со всей сотней. Предложения поступали самые разнообразные: подослать Рагнарека к Рэблу со священным медальоном Хорда в клюве (последний Ариокхар предусмотрительно прихватил в городе), после чего тот расплавит клетку в мгновение ока, доберется до своих мечей... дальше проблем никто не видел. Предлагалось иллюзией устроить дварфам теофанию, предлагалось просто устроить быстрый налет, перебить кого успеют, разломать клетку и свалить. Предлагалось вести обстрел дварфов издалека, медленно и неторопливо. Кавэна предложила магией испортить повозку, на которой стояла клетка, после чего дварфам придется вести пленников, что сильно упростит любое бегство. Все это говорило о богатом воображении, но не отличалось хоть какой-нибудь надежностью.

Пока наконец Кавэну осенило совсем не поэтическое вдохновение:

- Ри, - зачастила она, - я сейчас научу тебя совсем простенькой иллюзии, и мы сделаем вот что...

Из леса впереди дварфийского каравана появилась потрепанная фигурка с вороном на плече , безоружная. Никому из дварфов не понадобилось смотреть дважды, чтобы сообразить, кто это. Меж тем она, разглядев грозно взмахнувший топорами авангард, вскрикнула и легко побежала прочь по дороге.

- Взять ! - взревел кто-то, и немалая часть дварфов рванула в религиозном раже за ней.

Очень похожая сцена разыгралась и с другого конца, в районе арьергарда, только там им предстала Ри, которая, тем не менее, повела себя в точности также. Некоторое время дварфы энергично топали в разные стороны, покуда почти что пойманная жертва не остановилась, не взмахнула руками и не исчезла.

Какое -то время дварфы соображали, как такое может быть, затем один самый умный взвыл:

- Она стала невидимкой! Ищите ее!

Махая во все стороны топорами, дварфы стали прочесывать дорогу и окрестный лес, не догадываясь, что если Ри и Кавэна и были невидимками, то только в том смысле, что дварфы их не видели. Их иллюзорные изображения сделали свое черное дело, и теперь обе тихонько возвращались к середине рассыпавшегося каравана, где как раз и происходило самое интересное.

Те два десятка дварфов, которым было поручено охранять ценных пленников, не собирались их покидать при землетрясении, урагане, цунами, извержении вулкана, даже при появлении других "фениксов". Они кто стояли на дороге, кто сидел, отдыхая после смены, на тележке с вещами, отнятыми у Рэббла с Юраном, и старательно смотрели на последних, чтобы не рвануть следом за своими собратьями.

Поэтому когда тележку окутало облако, обладавшее запахом сразу сотен тухлых яиц, а над остальными закружились рои насекомых, кусачих, мерзких и неисчислимых, они так и не узнали, что автором первого явления был Ганторис, а второго - Ариокхар. Трое их них сумели избежать и тучи, и мошкары, двое лишь для того, чтобы получить стрелы от Вая, один - чтобы встретиться лицом к лицу со злющим Экзеленцем, который, потеряв при взятии города магические книги, особенно полюбил свой полуторник.

Рэббл и Юран чуть не стонали от нетерпения, ожидая, пока что-нибудь сделают с их клеткой, и дождались , потому что дверь ее тихо и аккуратно раскрылась: чтобы проделывать все эти трюки, Ганторису не требовалось даже появляться в поле зрения. Оба не рванули немедленно в спасительный лес, чего следовало ожидать, а , набрав воздуху, кинулись к тележке, откуда доносились стоны нанюхавшихся магического творения Ганториса дварфов. Рэббл никогда и никуда не пойдет без своих мечей, это надо было предвидеть, а Юран - ничто без своих книг. Впрочем, это не слишком задержало спасательный отряд, и они все исчезли в лесу прежде, чем одни дварфы нашли в себе силы выбраться из облака, а другие - справиться с насекомыми и обезумевшими пони.

Погоня, наверное, все-таки была. Даже долгая, скорее всего, была, потому что в приливе религиозного фанатизма любой марафон пробежать можно. Во всяком случае, "фениксы", шлепавшие прочь по болотам, больше ни одного дварфа не увидели, как и предсказывал Вайлейас, сильно сомневавшийся в наличии у врагов хорошего следопыта.

Побегав от души, команда наконец решила, что поспать им никто теперь не помешает, и разбила лагерь где боги послали. Рэббл был в тот день приятно удивлен священным медальоном, принесенным ему: дварфы, кстати, отобрали у пленников все, вплоть до одежды, и теперь он потрясающе смотрелся, помятый, грязный, но с двумя инкрусти-рованными рукоятями за спиной и серебряным украшением на груди.

Не сразу решились они выйти к людям, но рыбацкая деревушка у моря, к которому они в конце концов прибрели, не казалась оплотом врагов, и они зашли-таки туда раздобыть пищи и узнать новости.

Дварфы, которых после штурма Аппина осталось крайне немного, покинули этот город, забрав контрибуцию и заключив с ним еще и вполне скромный мирный договор. В нем что-то говорилось о привилегиях дварфийским торговцам (долго пришлось убеждать сенаторов, что дварфы и торговать способны), а также был пункт о выдаче "черных фениксов" , буде таковые осмелятся вернуться. Вознаграждение за них гарантировалось.

- И куда нам теперь? - грустила Кавэна.- Уплыть бы за море... Мы вроде как собирались искать эльфов или сокровища.

И туда, и туда они действительно собирались, и оба предполагаемых путешествия имели свою предысторию: первое касалось Рэббла, чьим отцом был сошедший с ума эльфийский менестрель - Рэббл надеялся предъявить свои права на наследство (остальные надеялись, что эльфы после этих требований не расстреляют их на месте), второе - найденного ими в руке скелета какого-то древнего мага зашифрованного письма. В последнем говорилось о таинственном сокровище; было оно явно не простым, поскольку Кавэна, с тех пор как расшифровала его, стала чувствовать направление, в котором это сокровище находилось. Как раз за морем.

- А поплывешь ты как? - поинтересовался Рэббл. - Сама? - он погреб в воздухе руками. Слово "плыть" вызывало у него исключительно негативные эмоции.

- Помнится, в той драконьей пещере нашли мы одну хорошую вещь...

Ариокхар тут же кивнул и улыбнулся с видом фокусника, у которого спросили, есть ли в его шляпе кролик:

- Когда я забегал за котенком, я прихватил еще кое-что , - он предъявил металлическую коробку, открыл ее, вытряхнул оттуда какие-то краски, мелки, флакончики с духами - один из последних немедленно позаимствовала Ри - вошел в воду и что-то на этой коробке нажал. На волнах закачалась чудесная четырехвесельная лодочка, в которую с трудом влезло бы пол-отряда, даже не считая собаки.

- Мало, - критически заметил Рэббл.

- Это была не та кнопка! - Ариокхар превратил коробочку обратно, затем снова повозился с ней, и вот у берега появился замечательный корабль, полностью оснащенный и безнадежно застрявший на мелководье.

- Ур-ра! - решили "фениксы".

- А плывем куда?

- Нам нужны деньги, - решила Кавэна. - Предлагаю - за сокровищем.

Возражений не было. Эльфов еще искать надо, а сокровище - вот оно, и если кто-то его охраняет, то ему же лучше, если он немедленно перестанет это делать!

Вот отходит от безлюдного берега корабль, и доносится с него песенка, без привычной для исполнительницы гитары, но зато с сопровождением хора, фальшиво подхватывающего повторы:

В покое жить - не больно много чести,
И пусть нас крутит бед ужасный шквал -
Нам наплевать, пока башка на месте
И руки нам никто не оторвал!


Не любят нас законники и власти,
Нам конкурент сетей нарасставлял -
А нам плевать, ведь нет такой напасти,
Какой любой из нас не избегал!


И вот наш город сдался под обстрелом,
Мы без гроша, кола или двора -
А нам плевать, пока кораблик целый
И боги щлют попутные ветра!


На нас идет охота и облава,
Но никогда не словят наш отряд,
Пока клинки у нас покрыты славой
И мы хитры, как стая демонят!

Также читать:

Вернуться к началу страницы [Просмотров: 6880] [0.178] [Комментариев:1] Вернуться к началу страницы